«Хочу, чтобы мне доверяли»

Откровенно говоря, мне повезло: практически сразу после конкурса «Юрмала-89» я вместе с его лауреатами оказалась в гастрольной поездке по Дальнему Востоку и своими глазами смогла проследить за тем, как происходило знакомство публики с новоиспеченными кандидатами в эстрадные звезды, с одной стороны. А с другой — за тем, как растут на глазах у этой же публики сами лауреаты. А от концерта к концерту я все больше утверждалась в мысли о том, насколько прозорливы оказались члены жюри конкурса, все-таки присудив «Гран-при» 25-летнему певцу из Тбилиси Сосо Павлиашвили. Один из членов жюри, поэт Илья Резников, говорил на итоговой пресс-конференции:

— Это было на грани потрясения, когда Сосо пел «Свободу», мурашки бегали по коже. Таким же было восприятие в прошлом году «Корриды» в исполнении Малинина...

— После того как прошел некоторый шок от доставшегося мне первого стартового номера, который я своею же рукой вытащил на жеребьевке, мне подумалось: а ведь это же большая честь — открывать такой конкурс, причем песней под названием «Свобода», — вспоминал Сосо.

О чем же пел Сосо в своей «Свободе»?

— О том, что каждый народ должен свято хранить свои корни, передавать их по наследству каждому маленькому ребенку; бережно растить, питая от них каждого нового человека; о том, что в каждом ребенке с рождением его уже начинает звучать эта древняя песнь свободы.

Многие наверняка запомнили выступление на «Юрмале-87» грузинского певца Мераба, Сепашвили, который был лучшим на первом туре, а на втором не попал в число лауреатов. Разговоров и споров на сей счет было много, хотя, наверное, все-таки жюри было видней... Шли разговоры о том, что нам вообще больше не следует ездить на этот конкурс. Но мы, «молодые», продолжали готовиться... Дело в том, что для меня «Юрмала» началась еще в 1987 году, когда я вместе с Мерабом Сепашвили оказался на отборочном смотре грузинских певцов в Тбилиси. Но в то время был еще совсем «сырым» исполнителем (ведь петь начал всего за полгода до этого случая), и в Юрмалу поехал Мераб. А для меня участие в этом смотре оказалось успешным в том плане, что меня заметил и пригласил на работу в свой ансамбль «Иверия» композитор Александр Басилая.

Сосо родился и вырос в Тбилиси, в семье архитектора. Мама в шестилетием возрасте отвела Сосо в музыкальную школу, вручив ему в руки маленькую скрипку. А теперь по классу скрипки он заканчивает Тбилисскую консерваторию. Как и в любой грузинской семье, у Павлиашвили часто пели грузинские народные песни. А еще отец очень здорово исполнял итальянские шлягеры. Сосо любил свою скрипку, любил музыку, но, как и всякий мальчишка, не мог отказаться и от футбола, который самозабвенно гоняли такие же, как он, сорванцы во дворе их дома. Поэтому и уроки музыки проходили иногда... со слезами на глазах. И все же сегодня он с огромной благодарностью говорит о своей маме, которая заставляла его заниматься со скрипкой: «Если бы не она, меня наверняка поглотила бы улица...»

— В «Иверии» мне довольно быстро стали доверять и сольное исполнение песен. А потом, когда Басилая решил возродить сценический вариант музыкального телефильма «Свадьба соек», мне досталась одна из главных партий спектакля — партия Черного ворона, — продолжал Сосо. — Мне очень полюбилась эта песня, и поэтому, когда подошло время моего участия в «Юрмале», я решил петь именно ее как известный советский шлягер... Вообще, в плане музыкальном я готовился к конкурсу очень серьезно, несмотря ни на что.

...Он обратил на себя внимание еще в Москве, на Центральном отборочном этапе IV Всесоюзного конкурса молодых исполнителей советской эстрадной песни «Юрмала-89». Он пел философичную и трагичную балладу «Письмо к Богу» на стихи французского поэта Франсуа Норша и музыку Александра Басилая, затем грузинскую народную песню в переводе Михаила Танича «Черный ворон». А в Юрмале, как вы уже знаете, он начал с собственной песни «Свобода», которую пел на родном грузинском. Но пел настолько искренне, что все, слышавшие в те минуты его голос, и без перевода чувствовали и понимали смысл.

— А как в твоем репертуаре появилась песня «Письмо к Богу»? Ты верующий?

— Да. Верю в чистоту души, в доброту, искренность, благородство — в общечеловеческие духовные ценности и в то, что в последние годы оказалось в большом дефиците. Я стал исполнять песню, потому что почувствовал и свою боль в стихах французского поэта. Увы, не все в нашей жизни ратуют за то, чтобы в ней не было зла и подлости, есть и зависть, и интриги...

Нет, поверьте, это не частная моя проблема. В своей семье я счастлив — полное взаимопонимание и единство с женой, с мамой, с сестрой и отцом, обожаю своего двухлетнего сынишку. Просто я ищу песни с глубоким стихотворным смыслом и хочу петь так, чтобы мне доверяли, чтобы не возникало сомнений в моей искренности как у друзей, так и у врагов. Не дай бог, конечно, чтобы они у меня когда-нибудь появились...

— Сосо, а ты доволен собою? Не кружат ли голову первые лавры?

— Доволен? Чем тут можно быть довольным?! Я же двигаюсь по сцене как слон, мне нужно всерьез заниматься сценическим движением... И чтобы петь пограмотнее — всерьез заняться вокалом...

— А на каком языке ты собираешься петь?

— Тоже странный вопрос!.. Разве главное язык, на котором ты поешь? Я не вижу необходимости каждый раз, выходя на сцену, доказывать всем собравшимся в зале, что я грузин, это уже доказал в Юрмале. Теперь главное — искусство песни, самовыражение, и я буду стремиться петь как минимум на трех языках — русском, английском и грузинском, пробовать себя с разных сторон.

Татьяна Секридова
1989 г.