11 сентября и денежный вопрос…
Хотим мы этого или нет, но нельзя не упомянуть о нападении на Нью-Йорк и Вашингтон: последствия террористических актов заметно отразились на работе компьютерных фирм. Попытаемся, однако, хотя бы избежать набивших оскомину фраз типа «мир уже не такой, как прежде» или «11 сентября мы вступили в двадцать первое столетие...».
Судя по всему, стоит начать с самого страшного аспекта — человеческих жертв. На борту подвергшихся угону самолетов находились несколько менеджеров компьютерных фирм, большинство из них возвращались домой в Калифорнию. Во многих случаях речь шла о фирмах, которые у нас не известны. Исключение — компания Sun, лишившаяся в результате событий в небе Нью-Йорка Фила Розенцвейга, руководителя команды исследователей, работавшей над созданием горизонтальных шкал операционной системы Solaris, и Oracle: к ней же в списках жертв имеют отношение семь сотрудников нью-йоркского филиала. Увы, печальный список мы еще можем дополнить коммерческим директором среднего звена Тоддом Бимером, находившимся на борту самолета, который упал в Пенсильвании.
Чтобы не заканчивать эту часть на слишком печальной ноте, добавим, что все 300 сотрудников компании Sun, работавшие в южной башне Всемирного торгового центра, успели вовремя эвакуироваться в безопасное место.
Money, money, money...
О фатальных последствиях сентябрьского теракта для мировой финансовой системы уже исписаны горы бумаги. Здесь мы обратим внимание только на одну деталь: биржевые показатели NYSE и NASDAQ после первоначального падения довольно быстро «опомнились» и на исходное место вернулись ровно через месяц после событий (11 октября). Эта символичность просто завораживает — почему не днем раньше или позже? Кажется, мы вступаем не только в войну информационных услуг, но и в войну символов. Что касается финансового и материального ущерба, то здесь мы не будем даже пытаться делать приблизительные прогнозы. В мировой печати появились самые разные суммы в диапазоне от 3 до $50 млн. Явно больше похожа на правду верхняя граница, поскольку аналитическая фирма Tower Group в сумму $3,2 млрд оценила только обновление инфраструктуры IT финансовых компаний, расположенных в нижнем Манхэттене. Более половины приведенной суммы ($1,7 млрд), по-видимому, придется на покупку нового железа. Не успел начаться октябрь, как Dell похвасталась, что отмечен небывалый рост заказов. Так что мы с уверенностью можем заключить, какую марку компьютеров предпочитают финансисты.
Нет, компанию Dell не обходят стороной неприятности, но ее стиль — в первую голову подчеркивать положительные стороны. Зато Compaq, ее крупнейший конкурент, по собственным сообщениям в печати, находится в самой неприятной ситуации. В первый день октября Майкл Капеллас выступил с сообщением, что за третий квартал Compaq покажет убытки и что его оборот снизится на $7,4-7,5 млрд, и этот прогноз к концу месяца сбылся, можно сказать, до последней запятой. Говорят, что основной причиной был хаос, последовавший после 11 сентября. Всю эту неделю Compaq практически ничего не продавала и таким образом лишилась выручки примерно на $700 млн. Оборот в конце концов достиг уровня $7,5 млрд, а это значит, что он был на $900 млн ниже, чем обещали предварительные прогнозы аналитиков. То есть здесь еще речь идет о сотнях миллионов. Отчасти это можно отнести за счет тайфуна в Юго-Восточной Азии, о котором М. Капеллас также упоминал. Между прочим, из других компьютерных фирм о тайфуне неподалеку от Тайваня вспомнила только Карли Фьорин в своем интервью агентству «Рейтерс». То есть приходит в голову мысль, что Compaq и НР вместе действуют достаточно интенсивно. Но об этом речь пойдет позже.
...и другие
Теперь еще вкратце о том, как атака на башни-близнецы помогла развитию мира IT. Интересно, что резко вырос интерес к телеконференциям. Правда, частично на это повлияли и нарушения авиасвязи, однако исследование журнала Internet Week показало, что менеджеры и в самом деле потеряли интерес к передвижениям по воздуху. Так, вышеупомянутая К. Фьорин с большим удовольствием выступала на всемирном форуме IT, проходившем в конце сентября на Французской Ривьере, — но только через посредство телемоста. Мы можем прибавить это к немногим положительным моментам кризиса, наступившего после теракта, поскольку до сей поры эти формы переговоров, как более дешевые, навязывали прежде всего менеджерам среднего уровня, а действительные руководители всегда отдавали предпочтение личному контакту (и менеджерскому туризму).
Далее, после 11 сентября оказалось, что и у солидарности должны быть границы. Примером может служить компания Gartner Group, которая под влиянием атмосферы, сложившейся после терактов, решилась на акт солидарности и бесплатно предоставила свою базу данных исследований и анализа всем интересующимся, притом что обычно в счетах у нее стоят сотни, или, скорее, — тысячи долларов. Эта открытость информации продлилась день — не больше, пока кому-то в Gartner Group не пришло в голову, что нет ничего проще скачать базу данных, перевести на CD и после того, как шквал эмоций спадет, продавать за большие деньги.
Карли вступает в бой
Теперь мы наконец можем поговорить о самом существенном, то есть о планируемом слиянии компаний НР и Compaq. Соответствующее «наступление» средств массовой информации ожидалось уже в первой половине месяца, но после 11 сентября его по понятным причинам приостановили на несколько дней.
Объединение HP-Compaq финансовый мир с самого начала считал несчастливым. И именно потому К. Фьорин при любом удобном случае жаловалась, что аналитики вовсе не поняли ее плана: тогда все писали и говорили о потенциальном консолидационном эффекте в области производства ПК, а ее соображения относились прежде всего к уровню высокомощных серверных систем и связанных с ними услуг. То есть главным конкурентом объединенного гиганта должна была стать не Dell, а компания IBM.
И, надо признать, «божественная Карли» оказалась права. Финансовые аналитики были (и в большинстве своем продолжают быть) способны мыслить исключительно в плоскости персональных компьютеров, и очень немногие из них понимают, что в данном случае речь не идет о массовом производстве бытовой электроники. То есть от их внимания ускользнула также и недавняя покупка компании Indigo, нидерландского производителя цифровых печатных систем. Это только подтверждает стратегический план К. Фьорин — освободиться от «завязанности» на платформу ПК и сосредоточить внимание на более прибыльных сегментах рынка.
Тем не менее руководительницу НР (в октябре уже не в первый раз провозглашенную наиболее влиятельным менеджером общемирового уровня) ждет не самое легкое время. Пусть ей удалось привлечь на свою сторону журналистов и советы директоров обеих компаний, это еще вполне может ничего не означать. Более пятидесяти процентов акций компании НР держат так называемые институциональные акционеры, подавляющее большинство которых — большие американские пенсионные и инвестиционные фонды. Правда, патриотическая атмосфера в США может привести к тому, что обе фирмы «объединятся в борьбе против общей опасности», но руководители инвестиционных фондов вряд ли будут в своих решениях подвержены эмоциям. А если к этому приплюсовать консервативное отношение антимонопольного комитета при Европейской комиссии, который должен тоже дать добро на слияние, то мы придем к тому же выводу — шансы К. Фьорин не слишком велики. Единственный значительный представитель финансового мира, однозначно поддержавший слияние, — это саудовский принц Аль-Валид, весьма известная среди инвесторов фигура. Увы, из-за его национальности и теперешнего отношения США к арабским странам мы не можем быть уверены, что положительная позиция принца не станет причиной того, чтобы остальным занять противоположную.
Windows — скушай меня
Мы упомянули о патриотической атмосфере в США. Она в конце концов повлияла и на решение судьи Коллен Коллар-Котелли, которая теперь следит за ходом процесса американского антимонопольного комитета и Мicrosoft. В пятницу 28 сентября судья заявила обеим сторонам, что «под влиянием недавних трагических событий» им следовало бы как можно скорее уладить дело миром. Microsoft и Министерство юстиции, по ее словам, должны найти удовлетворяющее обе стороны решение к 2 ноября, пусть даже ценой того, что их представители будут заседать «семь дней в неделю и 24 часа в сутки» (вам не кажется, что это — само по себе достаточное наказание?..). В середине октября стало ясно, что переговоры не обещают быть легкими, и судья назначила следующего посредника; им стал судья Эрик Грин, с кандидатурой которого, ко всеобщему удивлению, согласились и Microsoft, и министерство.
Правда, об этом моменте мы упоминаем скорее по обязанности, поскольку он все равно ничего не решает. Разделение Microsoft не стоит на повестке дня, да и воспрепятствовать выводу на рынок новых Windows никому уже не удастся, потому что компьютеры с Windows XP поступили в продажу 24 октября. Первый такой компьютер, как и ожидалось, был продан в Новой Зеландии (это наглядный пример того, как выгодно жить возле границы часовых поясов).
Скорее всего, Microsoft представляла себе наступление новых Windows несколько помпезнее, как нечто в стиле прекрасных гонок 1995 года. Но из-за событий 11 сентября помпа на этот раз пришлась бы не к месту. И потому торжественное выведение новых Windows на рынок 25 октября в Лондоне и Нью-Йорке было сравнительно скромным, хотя и не обошлось без громких слов («Лишь одно только место подходит для презентации Windows XP на рынке, и это место — именно Нью-Йорк» — заявил Билл Гейтс). Так как на этот раз Редмонд не смог развернуть долгожданную сногсшибательную кампанию на полную катушку, то мы, судя по всему, можем к числу жертв террористических актов причислить и Microsoft.
Биллу Гейтсу остается утешаться тем, что он по-прежнему остается самым богатым человеком мира и что разрыв увеличился (на втором месте снова оказался Уоррен Баффетт, поскольку акции технологических фирм понизились и Ларри Эллисон, например, спустился к 4 месту). С другой стороны, мы могли бы постепенно готовиться к тому, что станет невозможно автоматически уравнять Гейтса и Microsoft. Хотя Билл Гейтс все еще является крупнейшим акционером, он постепенно продает свои акции (за последний год его доля снизилась на 12%), и сегодня акции Microsoft составляют менее 66% его имущества, которое в сентябре, согласно данным журнала «Форбс», составляло $54 млрд.
А может, мы и вправду вступаем в двадцать первое столетие?
Карел Стаховец |
