Инопланетные оккупанты
 «Слушайте граждане покорённого Мира!» - с этих строк начался Первый день Первого года на планете Земля.
Мы все, земляне, устало раздирали глаза и смотрели вверх, туда, откуда и раздавался этот неземной глас, вселяющий ужас. Но ужас... мы уже не знали такого - наш ужас был более чем хладнокровный.
«Житель этой планеты, ты отныне считаешься домашним животным!». А мы, кто мы сейчас? Считаться-то мы считаемся Людьми, а как на деле? Мы, земляне, как-то об этом не думали и эта, сама по себе важная новость, нас не очень обеспокоила - мы хладнокровно внимали.
«Домашнее животное обязано повиноваться хозяину дома, верой и правдой служить ему и приумножать его благосостояния». Мы безмолвствовали. Мы все и всегда повиновались и повинуемся - значит ничего нового. Мы все и всегда верой и правдой служили и служим - нет ничего нового! Мы приумножаем - не ново!
«А также, домашнему животному, как лишённому разума существу, запрещается: рассуждать, мыслить и разговаривать». Ха! Вот ещё новость! А мы? - мы всего лишь мычим, жуём то сено, что всучили и рассуждения наш - в каком стойле лучше стоять, какое ярмо симпатичней и какой кнут звонче...
Инопланетные оккупанты некоторое время помешкали, а потом плюнули, развернули свою тарелку-НЛО, нажали на педаль и умчались в другие края. Им, как агрессорам, стало скучно - не завоёвывать же давно завоёванных, не превратить в рабов уже давних невольников. И не запретить то, чего не существует. Один инопланетянин предложил дать Землянам свободу, но как дать то, чего и без того здесь навалом? Другой предложил взорвать планету, чтобы уничтожить заразу, но как уничтожить то, что давно уничтожено и мертво? И тогда главный инопланетянин сказал: «Ну, их!.. Их нет, вообще нет, так будет впредь - будем так считать, и думать - нет и всё!».
Конечно - это проделки злых волшебников, ведь мы всё-таки есть, и мы, как это видно, размножаемся! Инопланетяне дали маху - хотели завоевать, да ничего не вышло. Они бы через время стали точно такими же, как и мы. А улететь - чего есть проще?
©Михаил Дмитриенко, 2000, Алма-Ата |
